«Вся жизнь — словно наказание. Доколе терпеть?!»
Порой мне кажется, я создана не для радости. Будто кто-то свыше взглянул на меня и решил: пусть мучается. И мучаюсь. С малых лет, с первой разбитой веры в добро. Я — женщина, которой судьба твердит: «Ты не заслуживаешь счастья».
Мне едва исполнилось восемнадцать, когда мир рухнул. Один мужчина, ровесник отца, хитростью завлёк меня к себе. Обманул, сломал, запачкал, а после — будто ничего не было — отвернулся. Родители пытались через суд добиться правды, но он был непрост — связи, деньги, власть. Вышел сухим из воды. А я осталась с клеймом — «порченая», «лёгкодоступная». Хотя была лишь испуганной девчонкой.
Когда узнала, что беременна, родители хотели подать на установление отцовства. Но я отказалась. Не желала, чтобы этот человек даже знал о моём ребёнке. Он был грязью, и не смел прикасаться к сыну.
Чтобы спасти хоть какую-то репутацию, мама отправила меня к дальним родственникам в Сибирь. Там я и родила Степушку. До трёх лет растила одна. Вернулась домой с выдуманной историей — будто побывала замужем и развелась. Правду знать никто не должен был.
Но дома ждал новый удар. Отец умер, брат упёк мать в дом престарелых, а родительский дом присвоил. Встретил меня со злостью: «Бабе, что глазки на мужиков строит, тут не место. Выкрутишься — живи. Нет — улица воспитает».
Родной брат намекнул, что мне прямая дорога на панель.
Но я не сломалась. Горбатилась на трёх работах — мыла полы в офисах, чистила посуду в столовых, помогала на свадьбах. Жили впроголодь, но честно. Денег едва хватало.
Подруга посоветовала: «Поезжай в Москву — там платят в разы больше». Через агентство устроилась в гостиницу. Хозяйка, Марфа Игнатьевна, держала в чёрном теле — без выходных, без отдыха. Сын болел — бегала между уборками, чтобы дать лекарство.
Когда Стёпа подрос, стал мне помогать. Так хозяева получили второго работника бесплатно. Ради него я и терпела.
Изредка вырывалась на час в соседний район, где собирались такие же, как я — вчерашние провинциалки. Там встретила Андрея. Казался добрым, заботливым. Угощал чаем, возил на машине, говорил, что ценит таких, как я — трудяг, чистых душой.
Поверила. Влюбилась. Потому что жила в кабале, а он стал глотком воздуха. Когда мы впервые остались одни, я разревелась — столько лет никто не касался меня с нежностью.
Строили планы. Я рассказала, что копила деньги на учёбу Стёпы. Андрей уговорил вложить их в его «дело». Сулил золотые горы — квартиру, семью, новую жизнь.
Отдала всё. Он исчез. Ни звонка, ни слова. Будто и не было его.
Деньги — не главное. Но он украл у меня последнюю веру.
Почему именно я? За что меня так испытывает судьба? Почему другим — любовь, а мне — лишь боль?
Не жалости прошу. Я просто устала. Устала быть каменной. Устала ждать света. Устала доказывать, что достойна хоть капли тепла.