**Сон о свекрови**
Меня зовут Светлана. Мне тридцать четыре, и я на краю. Моя жизнь, которая должна быть наполнена домашним уютом, стала похожа на бесконечную драку. Моя свекровь, Марфа Семёновна, как зловещая тень, встала между мной и семьёй, забирая мужа у меня, а отца — у детей. Каждую субботу она уводит его к себе, оставляя меня наедине с двумя малышами, которые кричат, цепляются и не дают ни минуты покоя. Я тону в усталости, а она будто не видит, как рушится мой мир.
У нас с Дмитрием двое детей: сын Ваня, ему четыре, и крошечная Алиса, которой едва исполнился год. Живём мы в посёлке под Томском, где помощи ждать неоткуда, а родня далеко. Ваня уже третью неделю не ходит в садик — у него бронхит, и по ночам он кашляет так, будто хочет вывернуться наизнанку. Я сижу рядом, глажу его по спине, а сама едва не падаю от бессилия. Алиса же царапает дёснами всё подряд и плачет без конца. Я не робот, я живая, но мне кажется, что вот-вот сломаюсь.
Я мечтала об этих выходных. Хотела, чтобы Дима хоть немного помог: поиграл с Ваней, пока я укачиваю Алису, или просто дал мне пять минут, чтобы выпить чай в тишине. Но в пятницу вечером он вдруг сказал: «Света, завтра еду к маме. Ей помощь нужна». Сердце сжалось. «Опять?!» — вырвалось у меня. Он начал оправдываться: «Мы давно договорились. Ей одной не справиться». Я не сдержалась. Слёзы, крики, обвинения. Почему его мать считает, что её дела важнее нас? Почему она не видит, что её внуки забыли, как выглядит отец?
Отношения со свекровью всегда были холодными. Марфа Семёновна растила Дмитрия одна после гибели мужа. Замуж больше не вышла, всю себя отдала сыну. И теперь требует того же: звонков, внимания, бесконечной помощи. Ей всё равно, что мы едва сводим концы с концами, что наш домик в посёлке вот-вот развалится, а я, сидя в декрете, не могу даже подработать. Она живёт в своём мире, где Дима — её единственная опора.
В этот раз всё началось с мебели. Марфа Семёновна заказала новый шкаф, но чтобы сэкономить, оплатила только доставку до двери. Поднимать и собирать должен был Дима. Но что-то пошло не так. Мебель привезли поздно, и он застрял у матери до глубокой ночи, ковыряясь в непонятных схемах. В воскресенье поехал снова — шкаф не собирался. Он, никогда не друживший с инструментами, корпел до темноты, а потом приполз домой и рухнул без сил. Утром — снова на завод. А я осталась с больным сыном, орущей дочкой и чувством, что жизнь катится под откос.
Я не выдержала и позвонила свекрови. Сквозь слёзы пыталась объяснить, как мне тяжело, как дети скучают по отцу. Но её ответ прозвучал как пощёчина: «Света, чего ты от меня хочешь? Чтобы Дима бросил меня, старую? Я не виновата, что вы понаплодили детей, а теперь ноете. Говорила же — одного хватило бы. Терпи. Мой сын всегда мне помогал и будет помогать. И не вздумай настраивать его против меня!» Я онемела. Как можно быть такой жестокой? Разве она не понимает, что разрушает нашу семью?
Теперь я в тупике. Люблю Дмитрия, но эти бесконечные поездки к матери вытягивают из меня все силы. Не знаю, как объяснить Марфе Семёновне, что её требования — чудовищны. Не хочу войны, но и так жить не могу. Мои дети заслуживают отца, а я — мужа, который будет рядом не только пять минут перед сном. Как выбраться из этой ловушки? Как заставить свекровь понять, что её сын — не только её, но и наш?..