Дневник.
Меня зовут Алена. Мне тридцать, я замужем за замечательным человеком — Дмитрием, и у нас растет сынок Ваня. Казалось бы, жизнь удалась, но есть одна рана, которая не заживает — моя мать, Татьяна Ивановна, и ее ледяное равнодушие к собственному внуку. Она отказывается помогать с Ваней, и это разбивает мне сердце. Каждый ее отказ — как нож в спину, лишающий нас с Димой даже крохотной передышки. Недавно из-за нее я чуть не пропустила встречу с подругами, и теперь не знаю, как жить с этой болью.
Мы живем в тихом городке под Нижним Новгородом. Наша семья — это мой маленький островок счастья, но, как и все родители, мы мечтаем иногда вырваться из круговорота будней: встретиться с друзьями, съездить куда-то или просто побыть вдвоем. Я всегда верила, что мама станет той бабушкой, которая с радостью примет внука, но реальность оказалась иной. Татьяна Ивановна с самого начала отстранилась от нас, и ее отношение к Ване — это постоянная боль.
Когда я рассказала ей о Диме, она лишь хмыкнула: «Ты могла найти лучше, Аленка». А когда узнала, что я беременна, холодно бросила: «Ну, разбирайся сама, я нянькой быть не собираюсь». Я надеялась, что рождение Вани что-то изменит, но нет. Она не приехала в роддом, не помогала в первые месяцы — будто мы для нее пустое место. Я искала оправдания — может, боится ответственности? Но с годами ее отчуждение становилось только заметнее.
Недавно позвали на встречу однокурсниц. Шанс увидеть подруг, которых не видела сто лет, хоть ненадолго забыть, что я только мама, а еще и просто я. Но кто посидит с Ваней? Родители Димы далеко, знакомые с детьми — редкость. Решилась позвонить маме. «Мам, можешь в субботу посидеть с Ваней? Пару часов всего», — попрощала я. Ее ответ словно обжег: «У меня планы, Алена. Не хочу их менять. Ваши проблемы — сами решайте». Я умоляла, объясняла, как важно для меня, но она лишь раздраженно бросила: «Я не циркач, чтобы твоего ребенка развлекать! Родили — сами и нянчьтесь!»
Бросила трубку, слезы душили. Почему она такая? Почему мой сын для нее — словно чужой? Ваня — ласковый, добрый, он тянется к бабушке, а она будто не замечает. Дима, видя мое отчаяние, спас положение — договорился с другом, у которого тоже есть сын. Благодаря этому я попала на встречу, но в душе осталась горечь: мама отвергает не только меня, но и Ваню. Я смеялась с подругами, а внутри было пусто.
Каждый ее отказывает — это удар по нашим мечтам. Мы любим путешествовать, но из-за нее все откладывается. Я не требую от нее подвигов — просто пару часов в месяц. Неужели это так много? Ваня растет, и я боЯ боюсь, что однажды он спросит, почему бабушка никогда не приходит, и у меня не найдется ответа.