Саша обмяк на кухонном стуле, пока Анастасия колдовала над борщом. В его потухших глазах читалось безнадёжное отчаяние.
— Насть, опять едут, — выдавил он, будто произнося приговор.
Девушка резко отложила половник, прикусив губу.
— Снова? Они же только две недели назад убрались! — в её голосе прозвучало что-то между яростью и усталостью.
Саша беспомощно развёл руками.
— А что я могу поделать?
Анастасия замерла на мгновение, затем лицо её озарилось внезапной догадкой.
— Я придумала! — шепнула она, страстно зашептав мужу на ухо странный план.
Саша аж подскочил от неожиданности.
Квартира в старом московском доме досталась Анастасии от бабушки — уютное гнёздышко с дубовым паркетом. После свадьбы они с Сашей сделали ремонт и, казалось, наконец-то зажили своей жизнью. Родители Анастасии тихо существовали где-то в Бутово, не докучая визитами. Зато родня Саши — Алла Борисовна и Геннадий Петрович — компенсировали это отсутствие с утроенной энергией.
Каждый их приезд превращался в кошмар.
— На этом раскладушке мы спать не будем! — с порога заявляла Алла Борисовна, швыряя сумки в прихожей. — У Гены радикулит!
Анастасия предлагала матрасы, подушки, но итог был один — супругов выселяли из спальни под благовидным предлогом.
Гости задерживались неделями, будто квартира превратилась в неоплачиваемый хостел. Вечный гул телевизора, ночные чаепития с печеньем, а утром — на работу с головой, набитой ватой.
Когда Алла Борисовна объявила:
— В «Медси» записались, будем у вас месяц! — у Анастасии внутри что-то оборвалось.
Без спроса перебрав их шкаф, свекровь водворилась в хозяйскую спальню, бросив:
— Молодёжь нынче непутевая. Научим вас жить правильно.
Но их «правильная жизнь» сводила Анастасию с ума.
Свекровь морщилась за столом:
— Это что за постные щи? У Гены язва, ему нужно мясо!
А свёкор бурчал:
— Видно, как тут дорогих гостей принимают…
Анастасия стискивала зубы, но терпение таяло с каждым днём.
— Когда же они уедут? — шёпотом спрашивала она Сашу.
— Да ещё недели две, — мрачно отвечал тот.
И тогда случилось то, что переполнило чашу. Вернувшись с работы, Анастасия обнаружила, что гости передвинули всю мебель.
— Теперь всё как надо! — торжествующе заявила Алла Борисовна. — Диван тут, сервант там. По фэншую!
— Они… Они паркет испортили! — с ужасом прошептала Анастасия мужу.
Девушка закрылась в ванной и разрыдалась.
Увидев её слёзы, Саша вдруг прозрел.
— Всё. Сегодня же их здесь не будет.
И слово сдержал: к вечеру родители уже тряслись в электричке до Подольска.
Прошло несколько месяцев. Жизнь начала налаживаться.
И вдруг — звонок.
— В «Смайл» записались, опять к вам заедем! — бодро сообщила Алла Борисовна.
Но теперь Саша был другим.
— Мы вам сняли квартиру рядом, — ровно сказал он. — Первый месяц можем помочь.
— Как так?! Мы же семья! — всплеснула руками свекровь.
— Вы сами всё испортили в прошлый раз, — холодно ответил сын.
Скрипя зубами, Алла Борисовна и Геннадий Петрович согласились. Но жить на свои оказалось не так-то просто: никаких бесплатных обедов, никакой прислуги. Уже через неделю они спешно уезжали обратно, осознав, что халява закончилась.
— Надо как-то мириться, — ворчал Геннадий Петрович в поезде.
— А то внуков не дадут нянчить, — вздыхала Алла Борисовна.
А Анастасия в это время сидела на кухне, вдыхая аромат свежесваренного кофе, и понимала: дом снова принадлежал только им.
Теперь она знала наверняка — границы нужно ставить сразу. Иначе кто-то другой начнёт решать, как тебе жить.