С годами я осознал, что больше не желаю жениться.
Жизнь моя сложилась так, что я всегда был примерным отцом — ответственным, заботливым, без вредных привычек, тем, на кого дети могли опереться в любую минуту. У меня их трое: два сына и дочь, которых я растил с любовью и самоотдачей. Младшего, Ивана, я увидел только в 38, и между ним и старшими детьми — целая пропасть лет. Я был для них опорой, каменной стеной, но теперь, глядя назад, понимаю, как мало оставил себе.
Всю жизнь я тянул лямку. Работал не покладая рук, кормил семью, но на себя тратил гроши. Всё уходило на детей, на дом, на уют. Никуда не выбирался, не отдыхал, не позволял себе лишнего — хотя в глубине души так этого хотел! До женитьбы я был другим: беззаботным, свободным, колесил по стране — и на юг, и на север, куда ветер занесёт. А потом встретил Галину. Она не была плохим человеком — не пила, не курила, вела хозяйство как могла. Но её бардак сводил меня с ума: вещи валялись повсюду, беспорядок стал частью быта. А в 56 лет, когда дети выросли и разъехались, я вдруг взглянул на себя и понял: хватит.
Мы жили в просторной квартире под Новосибирском, но этот дом давно перестал быть моим. У Галины появилось дорогое увлечение — разведение кошек. Три породистых мейн-куна, шкафы, забитые кормами, походы на выставки — всё это поглощало её время и деньги. А я? Я даже не мог завести собаку — она их ненавидела. Всё, что мне нравилось, вызывало у неё лишь раздражение. Мои мечты, мои маленькие радости задыхались под её равнодушием.
Пять лет назад, в октябре, я вышел на пенсию, но остался подрабатывать — привычка контролировать всё не отпускала. И вот, став пенсионером, я решился. Предложил Галине развод с условием: оставляю ей нашу трёшку, гараж, машину, всю мебель, её кошек, а взамен прошу лишь двушку для себя. Она согласилась без споров — к тому времени между нами не осталось ничего. Дети разъехались, дом опустел, и я устал жить ради неё, растворяться в её мире, не получая ничего взамен.
В декабре два года назад я переехал в свою новую квартиру в центре Томска. С одним потрёпанным чемоданом, в пустые стены, где не было ни намёка на прошлое. И знаете, я был счастлив — до слёз, до дрожи! Впервые за долгие годы я вдохнул полной грудью. Начал обустраиваться понемногу: поменял сантехнику, поставил пластиковые окна, сменил двери. Каждый гвоздь, вбитый в эту квартиру, был моей маленькой победой.
Мы развелись официально, и с тех пор жизнь заиграла новыми красками. Теперь каждый год я езжу к Байкалу, слушаю джаз в клубах, путешествую туда, о чём мечтал в молодости. У меня живут два верных пса — дворняги, но гордые и преданные, как никакие породистые. С детьми у нас отличные отношения: они радуются за меня, звонят, приезжают в гости. И сейчас, в свои почти 63, я чувствую себя так легко, так свободно, что не боюсь сказать: это самые счастливые годы моей жизни. Я не хочу ничего менять, не хочу терять эту независимость.
Жениться снова? Ни за что. Я отдал слишком много — годы, силы, мечты — чтобы снова надеть на себя оковы, которые могут стать цепями. Скоро мне стукнет 63, и я молюсь лишь об одном: чтобы не угаснуть завтра, чтобы ещё долгие годы наслаждаться этим новым, своим миром. Это моя история — история мужчины, который наконец-то нашёл себя после десятилетий самоотречения. И я не отдам это счастье никому.