Моя свекровь превратила мою жизнь в кромешный ад: слежка, упрёки, враньё — всё лишь бы разрушить нашу семью.
Когда-то мне казалось, что с Сергеем мы живём, как в доброй сказке. Любовь, понимание, свой уютный уголок, хорошая работа — всё, о чём я мечтала. Но эта сказка оборвалась в тот день, когда в нашу жизнь ворвалась его мать. Сначала — в соседнюю квартиру, а потом — прямо в наше счастье и покой.
Квартиру Сергей купил ещё до свадьбы — двушку, в ипотеку. Когда мы познакомились, я переехала к нему. Оба работали, оба вкладывались — и в ремонт, и в выплаты. Через полгода расписались. Жили спокойно, без лишних глаз.
Но вскоре всё перевернулось. После смерти свёкра его мать, Лариса Викторовна, решила перебраться из глухой деревни в город. Продав свой дом и корову, она с упорством, достойным лучшего применения, купила квартиру именно в нашем доме, через стенку. Тогда я ещё не знала, что с этого момента моя жизнь станет кошмаром.
Сначала она просто заходила «на минутку». Потом стала появляться без спроса, ковыряться в холодильнике, считать, сколько раз в неделю мы стираем носки и кто что ест на завтрак. Очень быстро дело дошло до упрёков.
— Три пары сапог? Да ты совсем рехнулась! В мои годы ходили в одних валенках всю зиму! — язвительно шипела она, разглядывая мою обувь.
— Три кофты, два платья… А не много ли? Ты, что, на светский раут собираешься? — раздавалось на пороге чуть ли не каждый день.
А я просто старалась выглядеть прилично. Маникюр делала сама, волосы красила дома. Да, покупала одежду — но по скидкам, не шикуя. У меня не было мании роскоши, просто хотелось быть опрятной. Но Лариса Викторовна была уверена, что я транжира. И, главное, шептала об этом Сергею.
Сначала он отшучивался. Потом начались допросы.
— А сколько стоила эта юбка? А это пальто? А зачем тебе новые тени, если старые ещё есть?
Мне стало невыносимо. Муж начал проверять каждую трату, и всё из-за того, что его мать, не зная меры, вбивала ему в голову, будто я спускаю семейные деньги на ветер. Но это было только начало.
Когда Сергей уехал в командировку, мне стало плохо — голова раскалывалась, давление подскочило. Я ушла с работы и добралась до дома на такси. Прилегла. Через час в дверь забарабанили. Я не открыла. В таком состоянии мне не хотелось никого видеть, тем более Ларису Викторовну, которая всегда приходила с колкостями.
А позже я узнала, что она позвонила моему мужу и, с фальшивой дрожью в голосе, сказала:
— Представляешь, зашла проведать Аню, а она дверь не открывает. А до этого приехала с каким-то мужиком на такси. Может, она тебе изменяет?..
Когда Сергей позвонил мне, злой и подозрительный, я едва сдержалась, чтобы не зарыдать. Что за чушь? Как у взрослой женщины хватает наглости придумывать такое? Только потому, что я не впустила её, когда мне было плохо?!
Теперь я живу в постоянном напряжении. Она как тень — всегда рядом, считает мои пакеты из магазина, высматривает, куда я иду, с кем разговариваю. Это не забота. Это настоящая травля.
Я боюсь подумать, что ещё выдумает Лариса Викторовна. Может, скажет, что я бью мужа? Что краду из кошелька? Она способна на всё, лишь бы разлучить нас.
И самое страшное — Сергей изменился. Всё чаще сомневается в моих словах, всё чаще молчит, когда я прошу его поговорить с матерью. И я не знаю, что делать, если однажды он поверит ей, а не мне.
Неужели для некоторых матерей счастье сына — это когда он вечно рядом с ней, озлобленный, несчастный, подозревающий жену во всех грехах? Неужели ей больше нечем заняться, кроме как ломать мне жизнь и рушить нашу семью?..
А я ведь просто хотела быть счастливой…