**Дневниковая запись от 30 летнего мужчины:**
В тихом городке под Новосибирском, где летние вечера окутывают землю тёплым светом, мои тридцать лет омрачены обидой и усталостью. Меня зовут Дмитрий, я женат на Ольге, детей пока нет, но мы мечтаем о тихой, размеренной жизни. Однако каждое лето превращается в пытку из-за родительской дачи, где я гну спину, а мой брат Сергей забирает весь урожай. В этом году мы с женой твёрдо решили: больше туда не поедем. Родители считают меня чёрствым, но я устал быть вьючным ослом, пока Сергей пожинает плоды моего труда.
Решение не далось легко. Отец, Иван Сергеевич, сначала отмахнулся, решив, что я просто злюсь. Но прошлым летом терпению пришёл конец. Всё, что требовало труда — вскопать, прополоть, посадить — ложилось на нас с Ольгой. Мы работали под палящим солнцем, а когда приходила пора собирать урожай, появлялся Сергей и уносил всё, оставляя нас с пустыми руками. Родители лишь разводили руками: «Он первый приехал, что мы могли сделать?» Теперь я сказал чётко: хватит. Не наняли же нас бесплатно пахать для чужого блага.
Дача появилась у родителей не так давно. Когда я учился в школе, о ней и речи не было. Отец с матерью, Надеждой Фёдоровной, работали, и времени на огород не оставалось. Но когда я уехал в университет в соседний город, они решили, что пенсия близко, и купили участок. Я приезжал редко — билеты дорогие, а потом женился и остался там жить. Жизнь не задалась, и три года назад мы с Ольгой вернулись в родной Новосибирск, в квартиру, доставшуюся мне от деда.
К тому времени дача уже вовсю хозяйствовала в жизни родителей. Переехали мы осенью, и мама вздыхала: «Урожай плохой, лето дождливое, ничего не выросло». Я тогда поверил, но теперь уверен: Сергей, мой старший брат, всё прибрал к рукам. Он старше меня на шесть лет, у него жена и сын. Когда мы вернулись, он как раз вышел с работы в поисках нового места. Мы никогда не были близки, но и врагами не были. Я думал, дача нас сблизит — ошибся.
С первой же весны нас с Ольгой втянули в дачные заботы. Участок большой: яблони, сливы, грядки с клубникой, смородина, малина, теплицы с огурцами и помидорами, картофельное поле. Всё это требовало рук. Родители раньше управлялись сами, но с нашим приездом оживились: «Теперь есть кому помочь!» Сергея с семьёй к работе не звали. Родители недолюбливали его жену, а он отговаривался сыном: «Костя маленький, не до огорода».
Мы с Ольгой стали главными «вкалывающими». Весной копали, сажали, поливали, летом пололи, окучивали, боролись с сорняками. Спина ныла, руки покрывались мозолями, но я верил: ради семьи стоит. А потом начался сбор урожая — и кошмар. Клубнику попробовал раз — жёсткую, неспелую. Мама сказала: «К выходным дозреет». Но в субботу ягод уже не было. Сергей приехал в четверг, собрал всё, даже зелёное, оставив родителям пару стаканов, а остальное увёз: «Костя любит».
То же самое повторилось с малиной. «Ещё кислая», — говорили мне, а через два дня: «Серёжа собрал, а то бы осы облепили». Огурцы и помидоры мы видели раз — едва хватило на окрошку. Хотели закатать банки, но Сергей опередил: «Переросли, я забрал на засолку». Мама оправдывалась: «Вы приезжаете только в выходные, а они уже желтеют!» Я взорвался: «Могли позвонить? Оставить нам хоть что-то? Мы тоже хотели заготовки сделать!» Мама вздохнула: «У Серёжи кредит, им тяжело, Косте надо. Вам-то проще».
Сердце сжималось от несправедливости. Сергей ни разу не приехал помочь — ни полить, ни прополоть. Он появлялся, как стервятник, забирал урожай и уезжал. Смородину и малину я даже не попробовал — брат «успел первым». Родители молчали, а я чувствовал себя обманутым. Мы тратили время, силы, нервы, а в итоге — ноль. Да, всё можно купить в магазине, но горько, когда твой труд уходит в чужие руки!
Осенью я не сдержался. Высказал родителям: «Мы пашем, а Сергей жрёт? Больше не приеду!» Они отмахнулись: «Не драматизируй, Дима». Но я твёрдо стоял на своём. Этим летом мама звонит, просит помочь: «Сезон начался, вдвоём не управимся». Я отказал. Она обиделась, назвала бессердечным: «Мы вас растили, а ты так?» Но разве я не прав? Почему Сергей — барин, а я — батрак? Обида давит, но сдаваться не намерен.
Эта история — мой крик в пустоту. Сергей, возможно, считает, что ему важнее, но его жадность ранит. Родители, может, хотят тишины, но их молчание — предательство. Я хочу, чтобы мои выходные были моими, чтобы мой труд уважали, чтобы моя семья не оставалась в тени брата. В тридцать лет я заслуживаю отдых, а не грядки ради чужой наживы.
Я — Дмитрий, и я не вернусь на дачу, пока там царит бесправие. Пусть этот выбор отдалит меня от родных, но я больше не позволю вытирать об себя ноги. **Вывод:** иногда надо ставить себя выше «семейного долга», иначе вечно будешь тянуть лямку в одиночку.