Через двенадцать лет он вернулся… А я уже не та девушка, что когда-то рыдала ему вслед.
— Эмбрионов нет.
Врач отвела взгляд и тихо закрыла папку с анализами. — Год отдыха, потом можно попробовать снова.
У Светланы в глазах всё поплыло. Столько боли, уколов, операций… Месяцы надежд, молитв, страха — и всё зря. Даже ЭКО, на которое они отдали кучу денег, не подарило ей шанса стать матерью. Не просто шанс — мечту. Ту, что жила в ней с юности. Она встала, кивнула врачу, вышла в коридор, достала телефон и отправила одно сообщение всем родным:
«Пожалуйста, не звоните. Мне нужно побыть одной».
Дома она даже не разделась. Просто упала на диван, свернулась калачиком и уснула. Без слёз — их уже не осталось.
Виктор был рядом. Да, он держал её за руку, подавал воду, гладил по голове. Но в его взгляде не было огня. Дети никогда не были его мечтой. Он не понимал, зачем она снова идёт на эту боль, зная, что может снова упасть.
Прошёл год. Она решилась. Вторая попытка. Врачи подсадили два эмбриона — для надёжности. И случилось чудо — оба прижились.
Светлана боялась даже вздохнуть. Спала полусидя, не поднимала руки, разговаривала с животиком, отгородившись от всего мира. Её лицо светилось. Она боялась верить, но сердце пело.
Потом на УЗИ врач улыбнулась:
— Поздравляю. У вас будет трое. Один эмбрион разделился.
Светлана разрыдалась. От счастья. От страха. От благодарности Богу. Она мечтала лишь об одном ребёнке… А теперь их трое, и она уже любила каждого.
А Виктор побледнел. Не сказал ни слова. Молча вышел. С тех пор начал пропадать на работе, огрызаться, уезжать в «командировки». Её радость раздражала его. А она не замечала. Не могла. Под сердцем бились три жизни, ради которых она готова была на всё.
Роды дались тяжело. Кесарево, врачи боролись. Но всё получилось. На свет появились трое — две девочки и мальчик. Они были совершенны. И в этот момент Виктор… исчез.
Он не пришёл на выписку. Телефон не отвечал. Позже выяснилось: уехал в Ярославль, собрав вещи тайком. Он ждал, что что-то пойдёт не так. А когда понял, что всё в порядке — просто сбежал.
Светлане было страшно. Три коляски, три крика, три голодающих рта — и рядом только мама. Та самыми ночами спасала её. Без неё она бы не справилась.
Годы шли. Дети росли. Девочки — Таня и Маша — были полными противоположностями, но обе — умницы. Сын — Данила — с детства стал «мужиком в доме». Светлана работала дни и ночи, но не жаловалась. Она была матерью. Этого хватало.
Прошло двенадцать лет. Дети выросли. Данила учился в колледже, девочки — в лицее. Светлана преподавала в музыкалке, подрабатывала репетиторством. Жили скромно, но весело. В доме всегда пахло пирогами, смех не умолкал.
И вдруг… он появился снова.
Виктор.
Седой, с потухшим взглядом. Пришёл. Позвонил в дверь. Стоял, опустив голову.
— Я всё понимаю… Но я один. Жена ушла. Детей нет. Прости… Пусти просто поговорить.
Светлана молчала. За её спиной в дверях стоял Данила — уже не мальчик, а крепкий парень. Маша гладила кота, Таня наливала чай.
— Прости… Я хочу вернуться.
Она улыбнулась. Тихо.
— Возвращаться надо было тогда. Когда дети орали ночами, а я не могла встать. Когда я плакала от бессилия. Мы тебя не ждали. И сейчас — не ждём.
Он попытался что-то сказать, но Данила шагнул вперёд.
— Уходите, дядя. Вы здесь чужой.
Виктор ушёл. Медленно. И, кажется, навсегда.
А Светлана в тот вечер впервые за годы не плакала. Просто села с детьми за стол, налила чай и сказала:
— Спасибо вам. Вы — моя жизнь. Моя победа. Моё счастье.