— Мы на пару деньков, не беспокойся. Такси сами закажем, встречать не надо, — раздалось в трубке в пятничный вечер, когда я уже собиралась лечь спать после изматывающей недели.
Я застыла. Сестра. Марина. С сыном. Без предупреждения. Без спроса. Просто «мы едем». Ни «удобно ли», ни «не помешаем ли». Хотя она прекрасно знала, как я не люблю внезапных визитов. Особенно от тех, кто считает, что в моём доме можно диктовать свои порядки.
Живу я в Ярославле. Двушка, тихая, уютная, в центральном районе. И главное — с моим котом Васькой. Мы вместе уже семь лет. Он мой утешитель, мой будильник, моя крохотная семья. Дом без него — пустота. И вот, едва Марина с Димочкой переступили порог, она сразу же фыркнула на Ваську:
— Брысь!
Кот, привыкший быть полноправным хозяином, оцепенел. Выгнул спину, прижал уши. А в следующее мгновение пятилетний Дима запустил в него тапком. Васька метнулся под диван. Марина лишь усмехнулась, словно это было забавно.
— Димка, так нельзя! Кот живой. Это его дом, — проговорила я сквозь зубы, сжимая кулаки.
Марина закатила глаза:
— Отдала бы его кому-нибудь на пару дней. У Димы аллергия на шерсть. Он сейчас начнёт чихать. Может, соседка возьмёт? Или выпусти на улицу — подышит, разомнётся. Настоящую кошачью жизнь узнает.
Внутри меня всё закипело, но я сдержалась:
— Марин, Васька — не вещь. Он никогда на улице не был. И никому я его не отдам. Если у Димы аллергия, нужно было предупредить. Я бы заранее отвезла его к бабушке. Но сейчас — извини, это не моя вина.
— Ты что, готова рисковать здоровьем моего сына?! — рявкнула сестра. — Решай что-нибудь!
— Могу дать номер гостиницы или помочь снять квартиру. Ты сама говорила — «на пару дней».
— А может, ты Ваську куда-нибудь устроишь, а нас здесь по-человечески примете? А то мы вроде как приехали, а нас — вон! — не дожидаясь ответа, Марина распахнула холодильник и начала рыться в продуктах.
Я опустилась на стул, посмотрела ей прямо в глаза и спокойно сказала:
— Нет, Марин. Если тебе что-то не нравится — можешь уезжать. Я уважаю гостей, но и себя тоже. Позвоню Кате — она риелтор, найдёт тебе жильё.
— Ты серьёзно?! Из-за какого-то облезлого кота нас на улицу выставляешь?! Мы ещё обязаны тут шерсть по углам собирать?
Я молча вышла в комнату. Через десять минут Марина вызвала такси. Ни «пока», ни «извини». Дима, кстати, так и не чихнул.
Когда они уехали, Васька осторожно вылез из-под дивана, потянулся и прыгнул ко мне на колени. Он мурлыкал, терся о руку, а по моей щеке скатилась слеза. От облегчения. От обиды. От того, что родная сестра посчитала моего кота чем-то ненужным.
Я позвонила маме. Рассказала всё. Она вздохнула и устало сказала:
— Ты в курсе, что у Димы никакой аллергии нет? Марина просто хотела почувствовать себя хозяйкой. Поставить тебя на место. Видимо, в Твери у неё что-то не ладится, вот и приехала «выпустить пар».
Мне нечего было ответить. Только одно я поняла наверняка: те, кто не уважают твой дом и его обитателей — будь то люди или животные — не заслуживают здесь ни минуты. Даже если это твоя кровь.