Свет в ночи
Валентина спала крепким сном, когда дверь вдруг задрожала от резкого звонка. Звук врезался в тишину, будто нож.
«Господи, кто в такую рань?» — пробормотала она, переворачиваясь на бок. Но звонок не стихал, становясь всё настойчивее.
«Ну что вам надо?!» — раздосадованно крикнула Валя, вскакивая с кровати. Накинув потрёпанный халат, она подошла к двери и глянула в глазок. На площадке стояла сгорбленная старушка, прижимавшая к груди огромного рыжего кота.
«Кто там?» — жёстко спросила Валя. Открывать она не собиралась — наслышана всякого. Но вдруг старушка застонала, и девушка, прильнув к глазку, увидела, как та медленно оседает на пол. Кот вырвался из её рук и забегал вокруг, жалобно мяукая.
«Ну почему мне это?» — вздохнула Валя, поворачивая ключ.
«Бабушка, вам плохо? Щас скорую вызову, держитесь!» — Подхватив старушку под руки, она помогла ей дойти до дивана в зале. Усадив, бросилась к телефону.
Кот, устроившись рядом, следил за девушкой жёлтыми, почти человечьими глазами.
«Скорая едет, бабушка. Как вас зовут?» — спросила Валя, стараясь говорить спокойно.
«Анна Степановна», — хрипло ответила старушка. «Документы… в сумочке».
Валя осторожно сняла с неё потрёпанную котомку и достала паспорт.
«Девочка, я в больницу не поеду», — прошептала Анна Степановна. «Внук ждёт, деньги ему несу… Иначе выгонит. А кота моего… Куда я его?»
«Врачи решат, можно ли вам идти», — твёрдо сказала Валя. «А за котом присмотрю, не волнуйтесь. Но почему вы к внуку с деньгами, а не он к вам?»
«Не спрашивай, родная… Не твоя забота».
В дверь снова позвонили. Валя впустила врача и медсестру. Осмотрев старушку, они повернулись к девушке.
«Забираем в больницу, в третью районную», — сказал врач. «Завтра принесите передачу: кружку, тарелку, бельё».
«Никуда я не поеду!» — упрямилась Анна Степановна, но голос её дрожал.
«Поезжайте, бабушка», — мягко сказала Валя. «Я вас навещу. А коту вашему со мной будет хорошо».
Утром Валя проснулась с мыслью: «Ну вот, опять влипла». Но тут же вспомнила мудрые глаза Анны Степановны и улыбнулась. «Может, и подружимся».
Валя росла в семье, где родители пили, не замечая дочь. Единственным теплом были соседки-старушки: одна гладила по голове, другая подкармливала пирожками. В тринадцать она осталась сиротой — родители отравились палёной водкой. Соседка Мария Ивановна не дала ей пропасть, хоть и сама жила впроголодь. Но в шестнадцать Валя потеряла и её.
К двадцати трём она научилась выживать. Детдом закалил её, научил давать сдачи. Поэтому, решив навестить «внука» Анны Степановны, она не боялась. Адрес узнала из паспорта, отданного врачам.
Дом стоял в старом районе Сосновки, на улице Берёзовой. У подъезда сидели две бабки. Валя подсела, и через десять минут знала всю правду.
Анна Степановна жила здесь всю жизнь, одна подняла внука после гибели дочери. Мальчишке было пять, когда он осиротел. Но, повзрослев, связался с отбросами. Теперь, в свои двадцать, выгонял бабушку, если та не приносила денег, заставлял попрошайничать, угрожая придушить кота. Квартиру родителей сдавал, а сам жил у бабки — «теплее и сытнее». Полиция руками разводила — «семейные дела».
Валя вскипела. Взлетела по лестнице и со всей дури нажала на звонок. Дверь открыл парень с мутными глазами.
«Ах ты, мразь! — Валя наступала, как трактор. — Как ты бабку смеешь обижать? Собирай манатки и вали на свою хату, ясно?»
Парень, ошалев, кивнул.
«Ещё раз тронешь её — я тебя прирешу! — добавила Валя. — И не думай проверять».
«Да ладно, отвяжись! Ты вообще кто?»
«А какая разница? Не послушаешь — у тебя вдруг «наркота» найдётся, и пойдёшь на зону», — бросила она, вспомнив страшилки из детдома.
Через полчаса он вынес вещи. Валя осталась прибирать квартиру. Надо было успеть в больницу и за кормом для кота.
В палате Анна Степановна оживилась, увидев её.
«Вам передачку. За кота не волнуйтесь, он сыт. А внука вашего я выгнала. Не спорьте — старуху обижать не дело».
«Спасибо, дочка», — прошептала старушка, глаза блестели. «Думала, на улице сдохну, кому я нужна?»
«Мне нужны. И коту вашему», — улыбнулась Валя.
Через неделю она забрала Анну Степановну домой. Та ахнула:
«Как чисто! Чем мне тебя отблагодарить?»
«Не надо. Можно я вас бабушкой звать буду?»
«Конечно, родная», — расплакалась старушка.
Кот, довольный, мурлыкал на диване. Его больше никто не пинал.
Прошёл год. Валя так привязалась к Анне Степановне, что считала её родной. Только внук портил жизнь, появляясь с угрозами. Тогда они решили: Валя переедет, а свою квартиру сдаст. Деньги отдавала бабушке, хоть та и протестовала.
«Бабушка, я у вас живу бесплатно, мне совесть не позволит».
Через год внука зарезали в пьяной драке. Они вздохнули с облегчением, хоть и стыдились этого.
Ещё через два года Валя встретила любовь. Новый врач в поликлинике, Сергей, был старше её. Его забота о старушке трогала: он так лечил её, что та будто помолодела. Валя влюбилась впервые.
«Дочка, не упусти его», — говорила Анна Степановна.
Когда Сергей сделал предложение, Валя расплакалась. А через год, родив сына, стала счастливой матерью. Бабушка — счастливой прабабкой.
Они прожили вместе ещё двенадцать лет. Анна Степановна умерла тихо, воИ даже спустя годы, когда Валя сама стала бабушкой, она каждый вечер зажигала на подоконнике свечу — в память о той, что однажды осветила её тёмную ночь.