**Дневник**
Сегодня снова не могу уснуть. В голове крутятся мысли о том, как всё рухнуло — буквально за несколько недель. Мой дом больше не тот уютный уголок, где царили тепло и порядок. Теперь это хаос, и виной всему Игорь, брат моего мужа.
Мы с Дмитрием живём в Зеленогорске уже пять лет. У нас крепкая семья: сын Лёша, семь лет, Димка — надёжный, хоть и не юнец (ему уже 36). Он всегда был опорой: помогал по хозяйству, следил за бытом, был настоящим отцом. Но всё изменилось, когда на пороге появился Игорь.
Ему под сорок, за спиной — развод, сын, которого он видит раз в год, и череда провалов. Свекровь как-то рассказывала, что в детстве Дима боготворил старшего брата. Для него Игорь был героем: любая его выходка казалась подвигом. Если Игоря наказывали, Дима добровольно стоял в углу рядом. И сейчас, видимо, ничего не изменилось.
Но что в нём героического? Образования нет, работает то тут, то там — грузчиком, разнорабочим, но деньги улетают мгновенно. Бывшую жену поливает грязью, называет её плохой матерью, хотя сам сына даже не навещает. Алименты? Смешные, едва на пачку «Беломора» хватит.
Раньше виделись редко: мы в Зеленогорске, он в деревне под Псковом. После развода стал чаще звонить, жаловаться на жизнь, а потом заявил, что хочет «покорить город». Жить негде, денег на съём — нет. Вот Дима и уговорил меня пустить его «ненадолго». «Он же брат, Настя!», — умолял он. Я согласилась, думая: взрослый мужчина, разберётся.
Ошиблась. Игорь с первого дня вёл себя как хозяин. Приехал с пустыми карманами, но с аппетитом на наши запасы. Вещи валяются где попало, посуда грязная, крошки по всему полу. Я будто уборщица в собственном доме.
Но хуже другое — Дима стал копировать брата. Раньше мыл полы, чинил, помогал. Теперь лежит на диване, а на мои просьбы отмахивается: «Сделаю позже». «Позже» не наступает.
Лёша тоже меняется. Раньше сам заправлял кровать, убирал игрушки. Теперь смотрит на дядю и отца и повторяет их слова: «Потом, мам». Сердце сжимается.
Вчера не выдержала. Сказала Диме: «Так жить нельзя. Игорь губит наш дом, а ты ему подыгрываешь. Если так продолжится, соберу чемоданы и отправлю вас обоих в деревню. Лёшу воспитаю сама, но нянчиться с вами не буду».
Димка молчал, но в глазах читалась растерянность. Игорь же будто не замечает ничего. Дом больше не дом — поле боя. Семью терять не хочу, но и так жить невозможно.