— С чего он вдруг взялся судить?
— Всё, хватит! — рявкнул Дмитрий, ударив кулаком по столу так, что чашка с кофе подпрыгнула, а ложка звякнула. — Чтоб я её больше здесь не видел! Ни её, ни её духа!
— Ты в адеквате?! — вспыхнула Алина, резко подняв голову. — Я тоже живу здесь, между прочим! И кого звать — моё право, ясно?
— Пока живёшь, — сквозь зубы бросил он, не глядя.
— То есть так и будет? — голос её дрогнул. — Шантаж? Давление? Это теперь нормально?
Но Дмитрий уже встал и, громыхнув стулом, вышел из кухни, хлопнув дверью.
Алина осталась одна. Несколько тяжёлых секунд — тишина. Потом пришло осознание. Обида. Ярость. Боль.
Как он посмел?!
Света — её лучшая подруга. С детсада. Вместе — школа, институт, общага, первые слёзы, первые влюблённости. Пережили смерть Алининой мамы, отъезд Светиного отца, аборты, сессии, гулянки, свадьбы, разводы — всё. Они были как сёстры. Ближе некуда.
Да, Света не замужем. Да, у неё бурная личная жизнь. Но это её выбор! Она самостоятельна, умна, свободна. И не обязана нравиться всем.
А Дмитрий? Он прекрасно знал, кто такая Света. Слушал, когда Алина рассказывала, как они ночевали на вокзале, пропустив последнюю электричку. Как сбегали с пар, как гуляли с «не теми» парнями. Смеялся тогда, шутил. А теперь — вдруг «фи»!
И всё потому, что Света не вписалась в его представления о «правильной» гостье. Слишком яркая. Слишком независимая. Слишком «не в формате».
А Алине с ней — спокойно. Тепло. Света — та, кто не предаст. Кто не завидует. Кто не осуждает. И теперь, выходит, Алине «нельзя» с ней общаться?
Но это не первый раз. Год назад у Дмитрия был такой же взрыв — из-за её младшей сестры, Тани.
Таня жила в Новосибирске. Несколько лет встречалась с мужчиной. Все ждали свадьбы. Но оказалось — он женат, двое детей, полная семья. Таня была любовницей.
Родня ополчилась. Отец месяц с ней не разговаривал. Алина рыдала — не знала, как помочь. Таня молчала. А потом просто собрала вещи и уехала обратно в Москву. Вскоре тот мужчина подарил ей квартиру. Без условий.
Сначала осуждали. Потом — восхищались. Деньги серьёзные. Жильё в центре. Мужик, мол, не жмот.
Алина рассказывала об этом Дмитрию. Тогда просто так, с гордостью — сестра выкрутилась, встала на ноги.
А теперь вот это…
— Алина! — крикнул Дмитрий из комнаты. — Молчишь?! Вечно ты оправдываешь этих своих «независимых» подруг.
Она медленно вышла из ванной. Твёрдо сказала:
— Таня — взрослый человек. Имеет право на ошибки. Она никого не обманывала. Если мужчина ей что-то дал — значит, мог себе позволить.
Дмитрий откинулся на диван, усмехнулся:
— А ты не думала, что это зависть? Глаза у тебя горели, когда про ту квартиру рассказывала. Может, и сама мечтаешь, чтобы кто-то подарил…
— Ты несёшь чушь, — прошипела Алина. — Я замужем. Люблю тебя. Или ты считаешь, что если женщина заглядывается на чужую шубу — значит, готова свою продать?
— А я, значит, должен терпеть, как по нашему дому шляются твои «подружки»? Одна — с ветром в голове, другая — содержанка с удачей?! А дальше что? Меня променяешь?
— Ты правда боишься, что я сбегу? — голос Алины дрожал. — Из-за того, что Света свободна, а Таня получила подарок? Что за бред?!
Дмитрий вскочил:
— Ты не понимаешь! Это принцип. Меня тошнит, когда они здесь! Запрещаю! Поняла? Ни Светы, ни Тани! Никого!
Алина взглянула ему в глаза. Ни любви. Ни доверия. Только злость, контроль и подозрения. Она развернулась. Медленно зашла в ванную. Включила воду. И наконец дала волю слезам.
Её душило от обиды, бессилия, страха. Но больше всего — понимание, что её не слышат. Что человек, которому она доверила сердце, теперь даже не верит в её право выбирать друзей.
— Неужели… — прошептала она сквозь шум воды, — неужели это конец? Неужели всё — любовь, смех, планы — больше ничего не значит?
Мысль, которую она боялась допустить, теперь звучала всё громче:
А может… правда развод?
**Мораль:** Любовь без доверия — как дом без фундамента. Рано или поздно он рухнет.