Я никогда не думала, что расскажу эту историю. В ней слишком много стыда, боли и горького раскаяния. Но, может быть, кому-то она послужит уроком. А для меня станет исповедью, которую я так долго прятала в глубине души.
Меня зовут Алевтина. В старших классах мы с Маргаритой стали неразлучны. Обе — умницы, мечтательницы, грезившие сбежать из нашего захолустья в большой мир. Мы делились книгами, секретами, шептались о первой любви. Были похожи — и нравом, и мечтами. Но судьба, как оказалось, развела нас навеки. И виновата в этом только я.
После школы разъехались по разным городам. Она — в Томск, изучать биологию, я — в Пермь, на журналистику. На каникулах встречались, варили варенье, гуляли до рассвета, строили планы. Обе мечтали о карьере, о семье, о жизни, полной ярких красок.
Но годы летели. Учёба подходила к концу, а серьёзных отношений — ноль. Бабушка ворчала: «Лёля, пока молодая — лови моменты. Потом все хорошие уже разберут». Но кто слушает старушек в двадцать лет?
После вуза обе осели в Питере. Маргарита устроилась в школу преподавать, я — в редакцию районной газеты. Жили скромно, снимали углы, но вечерами всё ещё смеялись вместе. Тогда в нашем кругу появились Дмитрий и Глеб. Маргарите приглянулся Дима — основательный, с твёрдым взглядом и собственной квартирой. Я же крутилась с Глебом, но быстро разошлись — он укатил в Германию.
А Маргарита с Димой становились всё ближе. Она, уставшая после уроков, всё равно бежала к нему — мыла полы, выбирала обои, шептала: «Здесь будет наша спальня, тут — гостиная, а в этой комнате…»
Я слушала… и зеленела. Тихая, тёмная зависть точила меня изнутри.
Потом Маргарита слегла — анемия, капельницы, больничная палата. А я… стала чаще заходить к Диме. Готовила борщ, смеялась слишком громко, «случайно» касалась его руки. А потом оказалась в той самой спальне — в «гнёздышке», как называла её Маргарита.
Я его соблазнила. Холодно. Расчётливо. Выиграла. Через два месяца я уже стояла в белом платье на пороге этого дома. Он нёс меня на руках. А я улыбалась. Победительница.
Маргарита не устроила скандала. Только тихо сказала:
«Спасибо судьбе, что вывела меня вовремя».
Она исчезла, но иногда мне чудилось, будто стены шепчут её голосом. Особенно в детской, где я расставила матрёшек и мишек своих детей. В той самой детской, которую она мечтала наполнить смехом.
Спустя годы я узнала: Маргарита вышла за Степана, мужчину с дочкой от первого брака. И, к моему удивлению, они были счастливы. Она поладила и с девочкой, и со строптивой свекровью. Купили квартиру в центре, потом родили сына и дочь. Их дом был полной чашей: песни под гитару, шашлыки на даче, смех.
А у меня всё трескалось по швам.
Дима так и не вырос в карьере, застрял в одной должности. Его мать, сначала приветливая, однажды буркнула:
«Ты заняла место Риты. Хотя, может, мой сын и заслуживает такую, как ты».
Ссоры стали нашим привычным делом. Мы общались только криками. Дети росли в напряжении. Дочь сбежала с парнем из плохой семьи, родила рано. Сын уехал вИ теперь, глядя в окно на пустую детскую площадку, я понимаю — судьба действительно смеётся последней.