ТЕНЬ КРЫЛА НАД СТАРОЙ ДАЧЕЙ
Переезд в старый дом на окраине Твери обернулся для нас чередой неожиданностей. Но ничто не сравнилось с той странной, почти сказочной встречей, что ждала меня у порога.
Одним хмурым утром, едва солнце пробилось сквозь серые облака, кто-то постучал в калитку, ведущую в сад. Я замерла. Калитка в сад? Кому там быть? Сердце дрогнуло от смутного предчувствия, и я, затаив дыхание, медленно приоткрыла её. Передо мной, важно вышагивая по ступенькам, стояла крупная ворона. Её чёрные глаза сверлили меня с таким видом, будто она здесь хозяйка, а я — временная гостья.
— Добрый день, — вырвалось у меня само собой, — вы ко мне?
— К тебе, к тебе, а к кому же ещё? К дедушке Морозу, что ли? — её голос был хрипловатым, но твёрдым, будто она привыкла командовать.
— Ну… дедушка Мороз сейчас в Лапландии, — пробормотала я, чувствуя, как растерянность накрывает меня.
— Значит, вы новенькие? — ворона наклонила голову, окидывая меня оценивающим взглядом.
— Да, мы… новенькие, — кивнула я, всё ещё не понимая, что происходит.
— Ох, какие важные! Прямо университет вежливости открылся! — фыркнула ворона. — Учительница, да?
— Нет, я просто… — я запнулась, чувствуя себя будто на экзамене. — Извините…
— Ладно, неважно, — отрезала она. — Кота в доме нет?
— Нет, пока нет… А что?
— Тогда ты за старшую. С тобой и договоримся. Поняла?
— Ага… — вырвалось у меня.
— Не «ага», а «так точно»! — огрызнулась ворона.
— Так точно, — поправилась я, чувствуя, как жар разливается по щекам.
— Слушай сюда. Мы за вами присматриваем, изучаем. И вот что скажу про твоих псов. Чёрный — молодец. Сегодня утром я у него кусочек мяса утянула, а он даже не пикнул. Умница! А вот рыжая… — ворона прищурилась, — вообразила себя цепным псом. Ещё раз гавкнет — клювом по лбу получит. Ясно?
— Ясно, — я почувствовала, как мурашки побежали по спине. — Она из приюта, у неё… ну, трудное прошлое…
— Из приюта? — ворона хмыкнула. — А голову где забыла? Вся сила, видать, в лапы ушла. Не обижайся, но туповата она у тебя.
— Бывает, — вздохнула я. — Но я её учу, она старается!
— Короче, предупредила, — отрезала ворона. — Теперь про детей.
— Ой, мои дети просто золото! — затараторила я, пытаясь смягчить её тон. — Любят природу, животных обожают! Дочка, например, жуков спасает, выносит их в сад. А сын… сколько лягушек из ведра выпустил! И ёжиков от кошек спасали…
— Мда? — ворона посмотрела на меня с подозрением. — Что это они на ползучих помешались? Не иначе, колдуны?
— Нет, что вы! — я чуть не закашлялась. — Обычные дети, самые что ни на есть!
— Тут думать не надо. Надо смотреть да слушать, — ворона подняла крыло, будто указку. — Усвоила?
— Усвоила, — кивнула я, чувствуя, как её взгляд прожигает меня насквозь.
— Короче, раз ты тут за главную, слушай. Мы за вами следим, так что сделай в саду тень — жарища невыносимая. Воду ставь вот там, на пеньке, да лёд подкидывай — мы холодненькое любим. Из собачьей миски пить не станем, имей в виду. Угощение тоже оставляй, мы не привереды, но вкусное уважаем. Зимой костёр разведёшь — мы погреемся. Говорят, зима лютой будет. И чтоб порядок был! У нас тут место тихое, деревья вековые. Поняла?
— Да, конечно, поняла! Так точно! — я кивала, будто загипнотизированная.
— Вот тебе перо, — ворона выдернула блестящее перо и сунула мне в ладонь. — В косыночку вплети, чтС тех пор мы жили в мире с воронами, а их карканье по утрам стало для нас таким же привычным, как шум листвы в старом саду.