«Опять деньги тащит, зря ты ему веришь, Светлана, откуда у него столько?» – ворчала бабка, косилась на Артёма. Он опять притащил пакеты с деликатесами, недавно купил им новый телевизор, стиралку. Но старуха всё равно ворчала.
Мать Артёма, Светлана, заступалась: «Мама, ну что ты всё к худшему клонишь? Жить как-то надо! Времена не сахар. Артём – единственный мужик в доме, пашет как проклятый. Из-за нас институт бросил. На что жить? Мою работу сократили, твоя пенсия – гроши». Она всхлипывала, вспоминая, как сын в школе звёздами блистал, а теперь в обменнике валюту крутит. «Скоро всё наладится, и Артём обязательно доучится!»
Светлана воспитала сына честным. Она в приметы не верила и не дала бабке его крестить, считая это бредом. Он с ней соглашался – зачем эти церемонии? Хотя порой засматривался на золотой крестик у друга Сергея.
Артёму скоро двадцать. С пацанами он крутил тёмные делишки, и к сорока пяти скопил приличный капитал. Но жениться так и не решился.
Первая любовь, Татьяна, погибла трагически. Теперь Артём был без ума от Алёны, но та выбрала другого – простого, ничем не выдающегося Виктора. Жили они по соседству в посёлке Берёзовка, и Артём каждый день видел, как Алёна смотрит на мужа влюблёнными глазами. У них подрастала дочь Настя, вылитая мать.
Артём знал о них всё. Он сам подстроил их знакомство, подставив свой дорогущий джип, когда Алёна парковалась у дома. Она въехала в него, сдавая задом. Выскочила вся бледная, залепетала: «Простите, мы всё возместим, я не поняла, как так вышло!»
Артём наслаждался её паникой, потом великодушно махнул рукой: «Да ладно, я тоже виноват. Обоюдная вина, да и страховка покроет. Скажу, что меня стукнули и смылись». Он рассмеялся, развёл руками, будто у него в жизни всё по маслу.
Так познакомился и с Виктором. Их квартира была скромной, но уютной – видно, оба стараются, работают, ребёнка растят. Сначала Артём думал, что Алёну соблазнит – бабы к нему липли, чуя деньги. Но она будто не замечала его взглядов, краснела от дорогих подарков, которые он дарил на дни рождения, и говорила тихим голосом, от которого у него мурашки бегали: «Артём, ну зачем? Это слишком, я не могу принять».
Он видел – ей хочется, но она боится мужа задеть. Виктор не мог позволить ей такое, а Артём мог – и дразнил её щедростью.
В молодости Артём деньги не спустил, а приумножил. Теперь он бизнесмен, купил диплом юриста, обманув мать, которая радовалась за сына. Бабки уже не было, некому бурчать.
Когда у Алёны и Виктора родился сын Кирилл, Артём подарил им коляску, кроватку и кучу игрушек. Алёна обомлела – они ничего не покупали, суеверия мешали. Артём прикатил в день выписки, эффектно разгружая подарки. Виктор подошёл: «Артём, это перебор, мы друзья, но…»
«Да брось, Вить, – перебил Артём. – У меня только мать, а у вас – дети. Мне не жалко, по-дружески!»
Позже, отмечая рождение Кирилла, Виктор рассказал, что их родители дружили, бизнес вели, но попали в переплёт. Отец Алёны всё продал, остался ни с чем. Отец Виктора не выдержал, запил и помер. «Будь он жив, тоже бы дело ворочал, но времена тогда были лихие», – вздохнул Виктор.
Артёма будто холодной водой окатило. Он понял: их бизнес тогда развалили его люди. Уточнил фамилию Виктора – точно, они тогда хорошо нагрели руки, разорив их семьи. Чувство вины сжало сердце.
Через пару дней Алёна и Виктор огорошили его: «Артём, будь крёстным Кирилла! Ты столько для нас сделал, ну пожалуйста! Не из-за выгоды, у тебя сердце доброе, мы хотим, чтоб ты был его крёстным». Алёна взглянула на мужа – решение было общим.
«Ты стал нам как родной, – добавил Виктор. – Настя тебя обожает, и Кирилл при тебе не орёт, чувствует, что ты свой».
Они смотрели с надеждой. Артём растерялся. В последнее время он чувствовал себя странно – то ли стал сентиментальным, то ли понял, что Алёну ему не заполучить. От этого было больно: она была той самой, о какой он мечтал.
«Я же некрещёный, – усмехнулся он. – Мать была против».
«Если согласен, подождём, – предложил Виктор. – В любом возрасте можно креститься».
Артём решил – это шанс быть ближе к Алёне. Крёстный её сына – звучит солидно. «Если ждёте, то я, пожалуй, согласен. Своих детей нет, будет хоть крёстный сын, да?» – подмигнул он.
Виктор спокойно выдержал взгляд: «Спасибо, Артём, ты нам настоящий друг». Крепко пожал ему руку.
Артём сказал матери, что срочно хочет креститься, и попросил её подругу, тётю Любу, всё уладить. Светлана удивилась, но сын был серьёзен, и она всё организовала. Через пару дней Артём поехал в маленькую церквушку на окраине посёлка.
Священника, как ни странно, тоже звали Артёмом, только он был старше. Узнав, что надо исповедаться, Артём хотел отказаться, но батюшка разговорил его. Слово за слово, и Артём выложил всю свою жизнь – всё, что камнем лежало на душе. Раньше это не глодало, а теперь жгло, вырывалась горечь, будто хотелось сбросить этот груз.
Священник, выслушав, сказал: «Ты взрослый, крёстный тебе не нужен. Но у тебя было много испытаний. Чувствую, что сам должен стать твоим крёстным. К тому же мы тёзки».
Из церкви Артём вышел, словно сбросив груз. Ночью ему приснилась бабка, шепнувшая, что он успел вовремя, что душа его теперь спасена, и она молилась за него. Проснувшись, он не понял слов, но на сердце стало светло. С этим чувством он пошёл крестить Кирилла.
Через полгода Артём узнал, что серьёзно болен. Врачи сказали – поздно, но попробуют помочьЧерез месяц его не стало, но в посёлке Берёзовка до сих пор рассказывают, как Кирилла, озорника и сорванца, раз за разом вытаскивает из передряг невидимая рука – будто кто-то свыше бережёт мальчишку, как обещал.