**Под светом надежды**
— Просыпайся, солнышко. Ну и вымахал же ты! Мой хороший, — мама нежно поцеловала Ваню в лоб, шепча ласковые слова. Она будто и не старела вовсе, оставаясь такой же душевной и внимательной.
Когда Ваня открыл глаза, она протянула ему коробку с новым телефоном и потрепала по волосам.
— Да я о таком и мечтать не смел!
Неделю назад он потерял свой старый аппарат и страдал, как от несчастной любви. О новом даже не заикался — знал, что сейчас в семье туго. Но на восемнадцатилетие мама не могла оставить сына без подарка — изворачивалась, копила.
Ваня тут же решил позвонить бабушке. У неё не было его нового номера, а ему так хотелось поделиться радостью.
Бабушка Агафья жила одна в деревне у озера. Вернее, не совсем одна — с котом Васькой. Муж её упокоился лет десять назад, дети разъехались. Сын с семьёй погиб в ДТП три года назад, и с тех пор Васька стал её главным собеседником.
Жизнь для бабушки Агафьи потускнела. Порой ей казалось, что и сама бы давно сдалась, если бы не этот лохматый упрямец. Дни тянулись в тишине — ни звонков, ни гостей, только скрип старых половиц. Но когда на экране замигал незнакомый номер, сердце вдруг ёкнуло, будто предчувствуя чудо.
— Алло, бабуль, это я! Узнаёшь? — раздался весёлый голос.
— Ванюша… Родной мой… — прошептала старушка, и голос её задрожал.
— Как ты там?
— Да ничего, милок. Собиралась к вам, да кота не на кого оставить.
— Да бери его с собой, бабуля! — рассмеялся Ваня.
— Ой, шутник… Что ж так долго не звонил?
— Телефон потерял, а мама новый подарила. Вот сессию сдам — сразу приеду. За твоими пирожками с капустой!
— Приезжай, конечно. Только звони хоть изредка, а то я тут совсем одна.
— Не реви, бабуль. Буду звонить каждый день — пока мобильный не разрядится!
После разговора бабушка Агафья перекрестилась на икону и отправилась в магазин за мукой. «А вдруг внук и правда нагрянет?» — подумала она, и на душе стало светлее.
Ваня звонил каждый день. Бабушка задавала смешные вопросы, не читала нотаций, а просто говорила с ним тепло, по-домашнему. Её голос стал для него как глоток чая в мороз.
После сессии Ваня собрался в деревню, но на пороге его остановила мать, хмуря брови.
— Вань, как тебе не стыдно? Почему бабушке ни разу не позвонил? Она же волнуется!
— Мам, ты о чём? Мы с ней каждый день болтаем! Давай прямо сейчас наберу, сама услышишь.
— Ну-ну, давай…
Ваня уверенно набрал номер.
— Бабуль, скажи маме, чтобы не переживала. Мы же с тобой каждый день трещим по телефону!
В трубке повисло молчание. Потом бабушка Агафья заговорила, и голос её дрожал:
— Прости, Ванюша… Я сразу поняла, что ты ошибся номером… Но мне так одиноко. Твои звонки стали для меня отрадой. Моего внука Вани уже пять лет как нет в живых… А я цеплялась за эту надежду, ждала тебя на пирожки.
Ваня остолбенел, будто гром среди ясного неба. Мать рядом побледнела.
Через неделю Ваня ехал в деревню. Он не мог не навестить бабушку Агафью — за эти дни она стала ему родной. В руках он держал сумку с гостинцами, а в сердце — желание подарить старушке хоть немного тепла.
Бабушка Агафья открыла дверь, и глаза её засветились. Она обняла Ваню, как родного, а Васька мурлыкал у ног. На столе дымились пирожки с капустой. В тот вечер в старом доме впервые за много лет пахло счастьем.