Юлия Геннадьевна уже не первый год служила в доме Ивановых — Дмитрия и Натальи. В тот день хозяева куда-то отлучились, и горничная, завершив все дела, присела у окна передохнуть. Внезапно её взгляд упал на худенького мальчишку у забора — в поношенной куртке и стоптанных ботинках.
«Эх, наверное, пустой живот гложет», — сжалось сердце у Юлии Геннадьевны. Глянув на массивные ходики в зале, она прикинула, что семейство вернётся ещё не скоро, и вышла во двор.
— Как тебя звать-то, малыш? — ласково спросила она у мальчика, который с любопытством разглядывал улицу.
— Глебом, — буркнул он, подняв на неё настороженные глаза из-под растрёпанных вихров.
— Ну что ж, Глебушка, пойдём-ка со мной. Угощу тебя пирогом с яблоками, — предложила женщина, и мальчик, не раздумывая, потопал за ней. Живот у него уже давно вёл себя, словно недовольный медведь в берлоге.
На кухне Юлия Геннадьевна ловко отхватила солидный кусок пирога и поставила перед мальчиком.
— Ох, как вкусно! — оживился Глеб, с жадностью впиваясь зубами в нежную выпечку. — У нас с мамой такой же бывал!
— А где же твоя мама-то? — осторожно поинтересовалась горничная.
Мальчик замер, перестал жевать и потупил взгляд.
— Давно её ищу… Пропала, — прошептал он еле слышно.
— Кушай, кушай, — ласково подбодрила его Юлия Геннадьевна. — Найдётся твоя мамка, не переживай.
В этот момент скрипнула дверь, и в дом вошли Дмитрий с Натальей. Горничная вздрогнула.
— А это кто у нас тут? — удивился Дмитрий, заглядывая на кухню. Его брови поползли вверх, когда он заметил мальчика.
— Юлия, это что за представление? — строго спросил он.
— Ребёнок маму ищет, голодный… Я его покормила, — пожала плечами горничная.
— Теперь у нас тут приют для бездомных? — возмутился хозяин.
Глеб, услышав это, всхлипнул.
— Я… я уйду, — пробормотал он, опуская недоеденный кусок пирога.
Тут вмешалась Наталья:
— Погоди, малыш, — мягко сказала она. — Откуда ты? Как потерялся?
Наталья всегда была добрее мужа. Дмитрий не раз ворчал, что её доброта граничит с наивностью, но переделать её так и не смог.
— Живу с дедом… Он злой. Ругается, иногда и ремнём потчует, — признался Глеб, доставая из кармана потрёпанное фото. — Вот мои родители. Раньше мы вместе жили…
Наталья взяла снимок и вдруг побледнела. На фотографии была её дочь — Лиза!
— Дима, посмотри! Это же наша Лиза! — воскликнула она, передавая фото мужу дрожащими руками.
Дмитрий нахмурился.
— Глеб, откуда у тебя это фото? — спросил он.
— Украл у деда. На обратной стороне адрес написан… Я сюда пришёл. Думал, может, мама здесь, — объяснил мальчик. — Дед говорит, что она кукушка… но я не верю!
— Не может быть… — прошептала Наталья, вспомнив, как их Лиза когда-то сбежала с цыганом Радомежем. Они долго не общались, но потом она вернулась — правда, ненадолго. В тот злополучный день всё оборвалось…
— А папа твой где? — спросил Дмитрий.
— Погиб… В прошлом году, — снова расплакался Глеб.
Супруги переглянулись. У них оказался внук! После долгих лет одиночества они не могли просто отпустить его.
— Знаешь что, Глебушка, у тебя теперь тут своя комната, — сказала Наталья.
— А мама… она придёт? — тихо спросил мальчик.
— Мама теперь… с папой, — грустно ответила женщина.
Глеб замолчал.
Вскоре бумаги на опекунство были готовы. Дед даже не возражал — узнав, что внука заберут в богатый дом, только махнул рукой.
Юлия Геннадьевна радовалась. Благодаря тому дню хозяева наконец-то ожили. А Глеб через полгода уже и не походил на того оборванца — теперь это был ухоженный мальчик в хорошей одежде, с семьёй, которая его любила.