—Людмила, вам ребёнка приносить на кормление?
—Нет, я же говорила. Буду писать отказ.
Медсестра покачала головой и вышла. Люда повернулась к стене и заплакала. Мамочки в палате переглянулись и продолжили кормить своих малышей.
Люда приехала ночью, родила быстро. Мальчик — три килограмма пятьсот, здоровый, красивый. Глянув на него, новоиспечённая мама расплакалась, только не от радости.
—Ну всё в порядке, чего ревёшь? Хороший у тебя парнишка, крепкий. Дочку хотела, наверное? Ничего, придёшь потом, за девочкой.
—Я оставлю его… Не забираю.
—Ну вот тебе раз. Какая причина? Ты, девка, не фантазируй, время есть подумать, это же твоё дитя, разве не жалко?
Анна, Людина соседка по палате, сидела в коридоре с мужем на лавочке для посетителей. Рассказывала, как забавно их дочурка сопит носиком, они смеялись. Вошла женщина с пакетом, попросила позвать Люду.
Анюта сходила в палату и привела её.
—Дочка, ну как ты? Как сынок? Кстати, имя уже придумала?
—Нет у него имени. Пусть новые родители потом называют, как хотят. Оставлю я его, мам… Мы никому не нужны, одни на белом свете.
Люда закрыла лицо руками и разрыдалась. Анне стало неловко быть при такой сцене, она поспешно попрощалась с мужем и ушла.
—Ты не одна, дочка, я у тебя есть. А Сергей — негодяй, что тут скажешь. Это его любовница нашептала, будто ребёнок не от него, нагуляла ты, вот он и взбесился. Ничего, одумается и вернётся. Вот, гостинцы тебе принесла, ешь, молоко чтоб жирное было. А сына Васей назови.
Люда зашла в палату и сунула пакет в тумбочку. В коридоре раздавались детские голоса. Люда вышла.
—Это не мой?
—Твой.
—Давайте покормлю его.
Медсестра встала и принесла малыша. Он плакал, личико красное от напряжения.
—Ну не реви так… Сейчас мама тебя накормит.
Люда неумело пыталась пристроить ребёнка. Анна подошла и помогла ей. Малыш затих, дело пошло. Лицо Люды расплылось в улыбке — какой же он смешной, этот карапуз, сопит, старается.
Теперь на каждое кормление Васю приносили маме. Люде нравилось разглядывать его носик-пуговку, нахмуренные бровки.
—Люда, это мама к тебе приходила? Приятная женщина.
—Да нет, свекровь. Мамы не стало, когда я маленькая была, отец гулял, меня тётя растила. Потом я замуж вышла и к мужу переехала. Хорошо жили, пока он любовницу не завёл. Ушёл к ней, а меня знать не хочет. Я сама не своя была от такой новости, а тут роды начались.
—Куда ж ты теперь с ребёнком пойдёшь?
—Свекровь предлагает к ней. Она одна, мужа нет, сын один — и тот сбежал. Она добрая, всегда ко мне хорошо относилась.
—Вот и иди к ней, с внуком нянчиться будет, помощь какая. А муж одумается, вернётся.
Так Люда и поступила. Татьяна Ивановна во всём помогала, внука обожала.
Когда Васе исполнился месяц, объявился отец. Люды не было дома — в магазин ушла.
—Мать, я с Ленкой уезжаю на заработки, работу там предложили. Вот зашёл попрощаться. И… денег дай, сколько не жалко.
—Жалко… Жену беременную бросил, негодник, она чуть ребёнка в роддоме не оставила… Эх, ты… Нету отца, а то получил бы за такие фокусы… Денег не дам. У меня внук растёт, ему нужнее, а ты сам заработаешь.
Тут заплакал Вася, Татьяна Ивановна кинулась к кроватке.
—Что, даже на сына не взглянешь? Вылитый ты.
—Какой он мне сын… Нагуляла его Людка, зачем мне чужой.
—Ну и дурак ты, Серёжа. Иди, живи дальше в своём невежестве.
Татьяна Ивановна вышла на пенсию, а вместо неё взяли Люду. Вася пошёл в садик, жили дружно втроём.
—Татьяна, а чего невестка твоя уезжать не собирается? Где это видано, чтоб свекровь с невесткой жила, а сына выгнала.
—Мне Люда дороже сына, и внук самый любимый. Для них и живу, Зина. А ты язык придержала бы.
Соседка Зина покачала головой и пошла по своим делам. Она искренне не понимала — у неё всё иначе было, сынок всегда на первом месте. Гуляка, конечно, но, видно, судьба такая.
Заметила Татьяна Ивановна, что Люда стала прихорашиваться, по вечерам куда-то бегать.
—Людка, ну и как его зовут?
—Кого, мам?
—Ну, того, к кому бегаешь… Расскажи, дочка, мне ведь интересно.
—Ой, да мы просто гуляем… Он к родне в гости приехал, случайно познакомились.
—А что, знает он про Васю?
—Конечно, всё знает.
—Ну так приводи знакомиться, нечего от меня прятаться. Если человек хороший — так тому и быть.
Дмитрий, так звали знакомого Люды, принёс корзину с ягодами и пирог, который испекла его тётя. Васе подарил машинку и мячик.
Вечер прошёл весело, Дмитрий рассказывал забавные истории, Люда смеялась, и Татьяна Ивановна смеялась до слёз. Проводив гостя, Люда тут же спросила:
—Ну как он вам? Хороший человек, как думаете, мам?
—Хороший, дочка… Уважительный, интересный, воспитанный. И главное — любит тебя. Достойный жених, не упускай своё счастье!
Через месяц Дмитрий пришёл просить руки Люды у Татьяны Ивановны.
—Вы не беспокойтесь. Жить будем в Казани, дом у меня там большой. Любим мы друг друга, и Васю мне как родного. Благословите нас.
Татьяна Ивановна проводила Люду с Дмитрием и Васей. Уехали в город, обещали писать, приезжать… Как же она теперь тут одна, без них.
Через год объявился сын, Сергей. Неряшливый какой-то.
—Боже, на кого ты похож, Серёжа. Твоя Лена тебя не переодевает, что ли?
—Ой… Да нет уже Лены… К богатому мужику сбежала… Деньги все прокутили, ничего за душой нет… Вспомнил, что мать у меня естьТатьяна Ивановна вздохнула, устроила Сергейку в баню помыться, а сама заварила чай — жизнь, хоть и с неожиданными поворотами, но всё же шла своим чередом.