— Мам, я не хочу, чтобы ты жила у нас, — выпалила дочь.
Аглая сидела на больничной койке рядом с матерью, нервно барабаня пальцами по сумке, лежащей на коленях. Её мать, Татьяна Ильинична, неудачно упала во дворе и сломала бедро. Врачи разводили руками: «Повезло, что не шейка бедра, а то бы лежала, как овощ, до конца дней. Но операция нужна, а потом уход и реабилитация».
Старшая сестра Светлана оплатила операцию. А жить мать должна была по очереди: сначала у Аглаи, потом у Светланы.
Аглая не возражала, пока её муж не взорвался: «Не хочу, чтобы в квартире копошился инвалид!» Он даже предложил скинуться и отправить Татьяну Ильиничну в частный пансионат — там, мол, и уход лучше, и нервы целее.
Аглая быстро согласилась.
— Мам, ну это не пансионат, а санаторий для пенсионеров! — уговаривала она, умолчав, что выбрали самый дешёвый вариант из возможных.
— Ненадолго. Потом поедешь к Свете.
Мать молчала. На её глазах блестели слёзы.
— Доченька, а если я не поднимусь, вы меня там навсегда бросите?
— Да ладно тебе! Встанешь, куда денется. А если и не встанешь — тебе всё равно, где лежать! — Аглая еле сдерживала раздражение.
— Хорошо, дочка. Решайте, как знаете, — старушка дрожащими губами сдерживала плач.
На следующий день Аглая примчалась в больницу, чтобы перевезти мать. Но каково же было её удивление, когда койка оказалась пуста!
— Где моя мать? — спросила она у медсестры.
— Забрала дочь, — та даже головы не подняла.
Аглая внутренне ликовала: теперь её никто не осудит, а мать будет под присмотром.
Прошло три месяца…
Татьяна Ильинична снова ходила — сначала с ходунками, потом с палочкой. А через полгода позвонила Аглае:
— Приезжай к Свете. Надо обсудить завещание. Года-то идут…
Аглая уже представляла, как на свою долю от квартиры и дачи купит новую «Ладу» и сделает евроремонт.
— Всё-таки 77 лет — возраст, — цинично размышляла она.
На следующий день Аглая приехала к сестре и матери.
— Дочки, я подумала и решила разделить имущество по справедливости. Аглая получит свою долю в квартире, старую «Волгу» отца и четверть участка на даче. А Света — дом, остальную землю, свою долю в квартире и всё моё.
— Мамочка, ты главное — живи долго и будь с нами! — Светлана нежно сжала её руку.
— Мама! Это несправедливо! Почему мне так мало?! — Аглая кричала, не помня себя.
Мать грустно улыбнулась.
— Я встала на ноги только благодаря старшей дочери. Поэтому всё своё завещаю ей. Сердце подсказывает, что из пансионата я бы не вернулась…
Аглае оставалось только молчать.
А вы как считаете? Правильно поступила Татьяна Ильинична или должна была поделить поровну?