Что бы ни случилось, она твердила себе:
— Всё к лучшему. Так легче…
Он долго собирался с духом и наконец объявил, что уходит. Заберёт вещи через месяц — скоро улетает в Турцию отдыхать, а с сегодняшнего дня начинает новую жизнь. Без неё. Да, он влюблён в другую, такое бывает, солнышко. Ничего не поделаешь? Не горюй, жизнь идёт.
Он ждал слёз, а она спокойно варила кофе, нарезала сыр и ржаной хлеб с тмином. Налила в чашку душистый напиток, добавила сливки, наблюдая, как пар клубится завитками. Сделала глоток и улыбнулась:
— Как вкусно!
Он готовился к скандалу, а она с аппетитом съела два бутерброда, вымыла посуду, поправила причёску в зеркале и ушла на работу. На прощание послала ему лёгкий поцелуй. В прихожей остался лёгкий шлейф лаванды.
Вечером он вдруг вспомнил о ней: наверное, страдает, плачет в подушку.
А она в это время выбирала мебель, разглядывая дубовые гарнитуры, и радовалась, что теперь не надо ни с кем согласовывать выбор. Увидела кухню цвета морёного дуба — и сразу купила.
Он ждал её звонков, мольб вернуться, но телефон молчал.
А она подобрала на улице рыжего кота, назвала Барсиком, отмыла, вылечила и варила ему куриный бульон. Кот оказался удивительно умным — любил смотреть в окно, греться под пледом и мурлыкать в такт её кисти по холсту.
Наверное, ей одиноко и тоскливо, думал он.
А она купила краски и записалась в художественную школу. Всегда мечтала рисовать, а теперь появилось время. Не надо торопиться домой, готовить ужин, ждать его — можно творить в своё удовольствие.
Однажды он позвонил, но она не ответила.
В духовке румянился яблочный пирог со сгущёнкой, аромат ванили и корицы наполнял квартиру. Барсик доедал сметану и блаженно жмурился. Скоро придут друзья — посмотреть её первые картины.
Через месяц он пришёл за вещами. Наверняка ждёт его со свечами и вином, усмехнулся он про себя. Но в прихожей его встретили лишь аккуратно сложенные сумки. Ни свечей, ни вина. Пахло грушей и свежей мятой — сменила духи, подумал он. Кухня была совсем другой — уютной, стильной. Выходной, а её нет дома…
А она ехала в Подмосковье, в гости. На заднем сиденье лежали две её картины из серии о рыжем коте: «Барсик у речки» и «Кот в подсолнухах». Рисовала для себя, но друзья — семейная пара — уговорили продать их для дачи.
В планах были «Встреча с сиамской красавицей», «Ночная прогулка по крыше» и ещё десяток сюжетов.
Рядом на сиденье сидел Барсик, роскошный рыжий кот. Его шерсть отсвечивала медью на солнце. Он смотрел в окно на мелькающие поля, но иногда поворачивался и вопросительно жмурился: всё хорошо?
— Всё просто чудесно, — отвечала она. И оба улыбались…
Иногда то, что кажется концом, оказывается самым светлым началом.