**Дневник**
Теперь я точно уверена — мой сын поступил правильно.
Когда Мирон впервые привёл в дом свою Надю, что-то внутри меня сжалось. То ли досада, то ли страх — страх, что он отдалится. Но признаться в этом даже себе было стыдно.
— Ну что он в ней нашёл? — бросила я мужу, когда девушка ушла.
— Сердцу не прикажешь, Ольга, — покачал головой Игорь. — Ты же знаешь, наш парень не ветреный. Раз выбрал — значит, чувствует. Может, просто доверимся?
Но я не хотела доверять. Эта скромница без родни, без положения — разве пара нашему умному, подающему надежды сыну? Она казалась мне слишком тихой, слишком… незаметной. И чем больше я наблюдала, тем больше убеждалась — не та, не сумеет осчастливить Мирона.
А потом — свадьба. Без пафоса, по-семейному. Остались жить у нас: в Казани большой дом, места хватит. Решила — раз уж судьба свела, надо как-то привыкать. Пыталась быть «идеальной свекровью», как в книжках. Но быстро поняла — Надя не спорит, не огрызается. Молча бралась за всё: готовила, убирала, даже за моим псом ухаживала.
— Зачем терпишь? — спросила как-то, когда она снова мыла пол. — Я же обращаюсь с тобой, как с работницей.
Она лишь улыбнулась:
— Вы — мама моего мужа. Я здесь не гостья. Всё нормально.
Поделилась с подругой:
— Галя, она меня пугает. Всё сносит, молчит, даже взгляд не косой.
— И что, тебе её не жаль?
— Жаль? Да ну. Мирону скоро наскучит — слишком безропотная. Ему нужна девушка с характером.
— Так найди ему другую! — фыркнула Галя.
— Да я бы! Но Игорь сразу сказал — не лезь, это не твоя жизнь.
Шло время. Надя забеременела. Мирон светился, а я… решила дать шанс. Внук же. Сын впервые попросил помочь — освободить Надю от хлопот. Согласилась. Хотела доказать себе, что могу быть добрее.
Беременность давалась тяжело. У неё болела спина, мутило, сил не было. Пришлось взять всё на себя. Ворчала, но внутри понимала — ради внука готова и полы мыть, и супы варить.
И вот он родился — наш Егорка. Крохотный, сморщенный, с глазами Мирона. Когда привезли их из роддома, устроили праздник. Всё было торжественно. Даже слёзы подступили.
Позже подошла к Наде:
— Давай уложим Егора. Поговорим. Хочу признаться. Надюша, я была несправедлива. Не принимала, не верила, не любила. А ты даже не огрызалась. Я плохая свекровь.
Она подняла на меня усталые глаза:
— Ольга Николаевна… Я тоже не святая. Мы обе упрямились. Давайте начнём заново. Без обид, просто… с чистого листа?
Не ожидала такого. Даже слова застряли. Кивнула. Вышла, села на кухне и заплакала. От облегчения, от стыда, от счастья.
Теперь я знаю точно — мой сын выбрал ту, с кем можно строить настоящую жизнь. Жену, которая не кричит о любви, а просто живёт ею. Любит его, семью, уважает старших. А я-то думала, счастье — это громко, ярко, с искоркой. А оно — тихое, крепкое, настоящее.